Правда о «Стерегущем»


Военный информационный портал
Правда о «Стерегущем»
Правда о «Стерегущем»

На рассвете 26 февраля (10 марта) 1904 года эскадренные миноносцы «Стерегущий» и «Решительный» возвращались после ночной разведки к островам Эллиот в Порт-Артур. Неожиданно в густом утреннем тумане они наткнулись на четыре японских корабля.

Это были миноносцы «Усугумо», «Синономе», «Сазанами» и «Акебоно», к которым вскоре подошли еще два японских крейсера. Завязался неравный бой. «Решительный», у которого был более мощный двигатель, сумел прорваться к Порт-Артуру, а на «Стерегущего» обрушилась вся мощь огня вражеских орудий.



Получилось 64 орудия против четырех! Это был настоящий ад: японские снаряды снесли все мачты и трубы на русском миноносце, был пробит корпус. Пока еще работала машина, оставалась надежда прорваться в Порт-Артур, но в 6 часов 40 минут японский снаряд, разорвавшись в угольной яме, повредил два смежных котла. Миноносец стал быстро терять ход. Вскоре его орудия замолчали.

Смертельно раненный командир «Стерегущего» лейтенант Александр Сергеев отдал последний приказ: «Деритесь так, чтобы каждый выполнил свой долг перед Родиной до конца, не помышляя о позорной сдаче неприятелю родного корабля».
Матросы прибили гвоздями к гафелю изрешеченный Андреевский флаг и продолжали отстреливаться даже из винтовок. Вся палуба была залита кровью и усеяна телами погибших русских моряков…

Видя, что «Стерегущий» перестал подавать признаки жизни, японцы прекратили огонь, решив взять его на буксир и захватить как добычу. С миноносца «Сазанами» спустили шлюпку. Вот какая картина открылась поднявшимся на борт русского корабля японским морякам, описанная в рапорте мичманом Хитара Ямазаки: «В полубак попало три снаряда, палуба пробита, один снаряд - в правый якорь. С обоих бортов снаружи следы от попаданий десятков больших и малых снарядов, в том числе пробоины близ ватерлинии, через которые при качке в миноносец проникала вода. На стволе носового орудия след попавшего снаряда, близ орудия труп комендора с оторванной правой ногой и сочившейся из раны кровью. Фок-мачта упала на правый борт. Мостик разбит в куски. Вся передняя половина судна в полном разрушении с разбросанными осколками предметов. В пространстве до передней трубы валялось около двадцати трупов, обезображенных, частью туловища без конечностей, частью оторванные ноги и руки - картина ужасная, в том числе один, видимо офицер, на шее у него был надет бинокль. В средней части миноносца с правого борта одно 47-мм орудие было сброшено со станка и исковеркана палуба. Кормовой минный аппарат был повернут поперек, видимо, готовый к выстрелу. В кормовой части убитых было немного - только на самой корме лежал один труп. Жилая палуба была совершенно в воде, и войти туда было нельзя». В заключение Ямазаки сделал вывод: «Вообще положение миноносца было настолько ужасное, что не поддается описанию».

В неравном бою погибли командир «Стерегущего», три офицера и сорок пять членов его команды. Японцы, подобрав четырех чудом оставшихся в живых русских матросов, привязали к изуродованному кораблю стальной трос, однако едва начали тащить его за собой, как буксир лопнул. «Стерегущий» стал крениться на борт и вскоре скрылся под волнами.

Между тем, «Решительный» добрался до Порт-Артура. Его тяжело раненый капитан Федор Босее доложил командующему флотом адмиралу Степану Макарову: «Потерял миноносец, ничего не слышу». И упал без сознания. К месту сражения поспешили два русских крейсера, «Баян» и «Новик». Моряки видели тонущий «Стерегущий» и кружащиеся вокруг японские корабли, в том числе - их подоспевшие тяжелые крейсера. Когда русский миноносец затонул, Макаров приказал возвращаться в Порт-Артур: сражаться легким крейсерам «Баян» и «Новик» с японской армадой было бесполезно.

Восхищение японцев подвигом русских матросов было столь велико, что когда четырех пленных моряков доставили в Сасебо, их уже ждало восторженное письмо от японского морского министра Ямамото.

В нем говорилось: «Вы, господа, сражались храбро за свое Отечество, и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой долг, как моряки. Я искренне хвалю вас, вы – молодцы!»

Беспримерная битва получила широкий международный резонанс. Корреспондент английской газеты «Таймс», сославшись на японские донесения, первый сообщил всему миру версию о том, что, не желая сдаваться врагу, два русских моряка заперлись в трюме, открыли кингстоны и сами затопили свой корабль. Статью перепечатала русская газета «Новое время», и английская версия «героического затопления» пошла гулять по России. О подвиге печатали открытки, широко распространялись репродукции с картины художника Самокиш-Судковского, изображавшего момент открытия «двумя неизвестными матросами» кингстонов и иллюминатора на гибнущем «Стерегущем». Сочинялись и стихи:

Два сына «Стерегущего» в пучине спят морской,

Их имена неведомы, сокрыты злой судьбой.

Но слава, память светлая пребудет навсегда,

О тех, кому могилою глубокая вода…

Версию, казалось, подтвердили потом и сами уцелевшие моряки. Вернувшись на родину из японского плена, трюмный машинист Василий Новиков заявил, что это именно он открыл кингстоны и затопил миноносец…

В апреле 1911 года в Александровском парке на Петроградской стороне поставили памятник героическому подвигу матросам «Стерегущего». Искусно скомпонованная бронзовая композиция на фоне креста состоит из двух матросов: один с усилием открывает иллюминатор, из которого хлещет вода, а другой – кингстоны. Ее спроектировал известный скульптор Константин Изенберг. Монумент высотой пять метров расположен на глыбе серого гранита. Основание - насыпной холм с тремя лестницами. По его сторонам высятся гранитные столбы-фонари, напоминающие маяки. Открытие памятника состоялось 26 апреля 1911 года с большой торжественностью. Присутствовал Николай II, одетый в морскую форму с Андреевской лентой, премьер Петр Столыпин, великие князья, в том числе великий князь Кирилл, чудом спасшийся во время взрыва крейсера «Петропавловск», на котором погибли знаменитый адмирал Степан Макаров и живописец Василий Верещагин. Как писал современник, «звуки молебна и пение гимна «Боже, царя храни» перемежались с бравым, перекатывающимся «Ура!». Вдохновленный успехом, К. Изенберг хотел позднее поставить рядом памятник морякам крейсера «Варяг», но не успел, в том же 1911 году талантливый скульптор умер.

В 1930 году, для придания скульптурной композиции большего эффекта, к ней провели трубы, и из иллюминатора стала хлестать настоящая вода.Однако потом воду все-таки отключили, так как выяснилось, что памятник стал быстро ржаветь. К тому же оригинальный замысел скульптора вообще «живой» воды не предусматривал. В 1954 году, в связи с 50-летием подвига, с тыльной стороны монумента укрепили мемориальную бронзовую доску с барельефным изображением боя и списком экипажа «Стерегущего».

Исторический парадокс в том, что именно такого эпизода, мастерски отлитого скульптором в бронзе, на самом деле никогда не было.

Сразу после русско-японской войны причину гибели «Стерегущего» выясняла специальная комиссия. Проводивший исследование старший лейтенант Е. Квашнин-Самарин пытался приостановить строительство памятника «двум неизвестным героям».

«Грустно видеть в великой России, что кто-то на авось пропагандирует постановку памятника не существовавшим морским героям, когда вся история нашего флота полна настоящими подвигами», - писал он, полагая, что кингстоны открыл Новиков. Однако версия о «двух неизвестных матросах» уже была доложена императору. Стали снова собирать сведения. Кто их открыл: «два неизвестных матроса» или Новиков? Но в показаниях Новикова, который утверждал, что это он спустился в машинное отделение и открыл кингстоны во время буксировки миноносца японцами, и других уцелевших матросов обнаружились явные противоречия и «несообразности». Морской генеральный штаб счел, что версия о «двух неизвестных матросах» есть выдумка, и, «как выдумка, не может быть увековечена в памятнике». Однако в 1910 году монумент был уже отлит и полностью готов к открытию. Стали выдвигаться предложения о его переделке.

Тогда Генштаб обратился с докладом на «высочайшее имя», где спрашивал, «надлежит ли считать предлагавшийся к открытию памятник сооруженным в память геройского самопожертвования двух оставшихся неизвестными нижних чинов команды миноносца «Стерегущий», или же открыть этот монумент в память геройской гибели в бою миноносца «Стерегущий»?

Резолюция императора была такова: «Считать, что памятник сооружен в память геройской гибели в бою миноносца «Стерегущий».

Между тем, споры о «деле «Стерегущего» продолжались. Версия об открытии кингстонов Новиковым вызывала все большие сомнения. Комиссия долго разбирались с чертежами миноносца, а потом пришла к окончательному выводу, что «кингстонов затопления в машинном отделении не было». А потому ни Новиков, и никто другой их открыть никак не мог. Мало того, японцы, как выяснилось, перед тем, как взять «Стерегущий» на буксир, тщательно проверили трюмы, и там уже никого не оставалось.

Но как же тогда все-таки быть с показаниями «живого свидетеля»? Новикова тоже опросила комиссия, и он не смог подтвердить свой рассказ. Вероятно, во время японского плена моряк прослышал про английскую версию «открытых кингстонов» и решил, вернувшись на родину, приписать все это себе. Кстати, судьба самого Новикова сложилась тоже трагически. После войны он вернулся в родную деревню Еловка, а в 1921 году был расстрелян односельчанами как помогавший колчаковцам.

История с мифическими кингстонами не умаляет величие подвига русских моряков «Стерегущего», который навсегда вошел в историю войн, как пример блистательной доблести и геройства. Японцы не переставали изумляться беспримерному подвигу русских матросов. Адмирал Того сам сообщил об этом в своем докладе императору, отмечая мужество врагов. Было решено особо почтить память погибших: в Японии установили стелу из черного гранита, посвященную русским морякам, с надписью: «Тем, кто больше жизни чтил Родину».

Е.Квашнин-Самарин писал в 1910 году: «Всякому, кто прочел бы и сопоставил все собранные по делу «Стерегущего» материалы и документы, было бы совершенно ясно, насколько был велик подвиг «Стерегущего» даже и без недосказанного мифа… Пусть легенда живет и будит будущих героев на новые беспримерные подвиги, но признайте же, что 26 февраля 1904 года в борьбе с сильнейшим врагом эскадренный миноносец «Стерегущий», потеряв командира, всех офицеров, 45 из 49 матросов, после часового, до последнего снаряда боя, пошел ко дну, изумляя врага доблестью своего экипажа».

Однако история с мифическими кингстонами все-таки оказалась живучей. Даже много позднее, когда все обстоятельства гибели «Стерегущего» были давно установлены, об этом снова рассказывали, писали книги, о кингстонах до сих пор упоминают в некоторых современных путеводителях по Санкт-Петербургу, а ленинградский поэт Леонид Хаустов сочинил:

Вы русскими кончили бой моряками.
Последнюю отдали Родине честь:
Кингстоны открыли своими руками
С такою же волей железной, как здесь,
На этом гранитном крутом пьедестале…

Почти сразу же после гибели «Стерегущего», в 1905 году в Ревеле был спущен на воду эсминец с таким же именем.

Третий «Стерегущий» построили уже в СССР в 1939 году. Он участвовал в Великой Отечественной войне и погиб в неравном бою с гитлеровской авиацией.

Четвертый «Стерегущий» спустили на воду в 1966 году, он служил в составе Тихоокеанского флота. А в 2008 году был построен уже пятый - корвет «Стерегущий».

Так слава, память светлая пребудет навсегда…
Материал из topwar.ru

Популярные статьи

Загрузка...

Последние статьи


Навигация